Ну, наконец-то Господин редактор соизволил мне дать тему, которая мне, глубоко, по душе. Именно из-за нее я чувствую себя не в своей тарелке в общении со сверстниками. Можно даже сказать, что я ретро-человек, способный часами рассуждать о культуре Ренессанса и абсолютно не в состоянии отличить поп-див вроде «Стрелок», от очередных «Шпилек». Очень часто, когда заходят разговоры о ретро-литературе читатели путаются и пугают меня именем Бориса Акунина, мол, знай Анвар, он вполне ретро. На что я делаю круглые глаза и отправляю читателей к полкам писателей, знающих, на пять слов больше чем пресловутая Донцова. Ну, где тут ретро? Ладно-ладно, согласен, про прошлый век. Тогда где тут литература? Мне порою скучно читать художественную литературу, если автор не знает эпохи, о которой пишет, проще почитать чьи-нибудь письма и подглядеть за жизнью других. Но если в случае с Степановой-Эрдман ты испытываешь эстетическое восхищение чувствам, то Клюев-Есенин повергает тебя в долгий нокаут. Долгий. То же с дневниками Толстого. Кто читал, думаю, меня поймет. Сегодня мы будем читать следующее:

Осипов Гарик «Товар для Ротшильда»,

Вахал Йозеф «Кровавый роман»

Зданевич Илья «Ильязд. Письма Моргану Филипсу Прайсу»

Васильченко Андрей «Мода и фашизм. 1933-1945»

Васильев Александр «Судьбы моды»

Недавно я с собратом по перу говорил на тему музыки, и он, тот самый собрат говорил, мол, вот Ноггано (это ребята в широкой одежде с папиного плеча, с лексиконом заборной поэзии) – это крутая музыка. Слышали бы его Янов-Яновские. Конечно, можно пуститься во все тяжкие и говорить о вкусах. На вкус и цвет товарищей нет и т.п. Но спешу заметить слово «безвкусный», не зря придумали. И, по-моему, вкус либо есть, либо его нет. Одно из двух. А спросите лучше об этом у Александра Васильева, что я и сделал. Александр Васильев «Судьбы моды» - с этим искусствоведом, художником и историком моды спорить трудно и бесполезно, но зато читать увлекательно и порою смешно. На страницах вы встретитесь с историей вещей, даже не столько вещей и предметов вечерних туалетов, сколько с отражением гардероба в судьбах людей и исторических процессах минувших эпох. Васильев похож на бурлящий фонтан фактов – имена, события, стили плотно вплетены в полотно историй отсылающих нас к именам, как Серебряного века, так и вполне современным. Каждому уважающему себя денди нужно заучивать тексты Васильева, дабы не падать «духом» надевая белые носки под синие джинсы. Меня же (это все-таки моя колонка, могу и о себе говорить) в моде, да и вообще в эстетике особо привлекают два времени – фашиствующие сороковые и красочно пятидесятые. Посмотрите внимательно на обложки журнала «Огонек» пятидесятых, или же «Сигнал» сороковых и вы все наверняка поймете. Вот где эпоха гламура! Об этом нам и рассказывает Андрей Васильченко в книге «Мода и фашизм. 1933-1945». Примечательно схожесть фамилии и немного темы с тем же Васильевым, но есть небольшое но. Обилие иллюстративного материала делает эту книгу практически эксклюзивом, за несколько лет поисков я, к примеру, нашел только один номер упоминавшегося выше журнала «Сигнал», хотя сегодня с появлением всемирной паутины в принципе все возможно. Стиль повествования строго академичен и не претендует на заинтересованность, но чем-то цепляет. Я прочитал книгу только для того, чтобы понять то магнетическое порою даже магическое влияние на молодежь фашиствующих молодчиков, не сходящих с экрана на 9 мая. Для себя я все понял. Вот где корни R’N’B в его современном извращенном виде. Не верите? Посмотрите «Семнадцать мгновений весны». Или последние творения о Третьем Рейхе. Я лично ставлю книге 8 баллов из десяти. А десять баллов сегодня получил только Йозеф Вахал за «Кровавый роман», произведение которое можно смело ставить на вершину оригинальностей и непохожестей. Вахал создал свое творение в 1924 году тиражом в 17 экземпляров прямо в типографии, то есть рукописи не существует. Это такой маленький подарок библиофилам и прочим извращенцам. Этот Чешский монстр создал гениальное по абсурдности произведение с одной стороны литературоведческий анализ «палп фикшн», с другой роман квинтэссенцию всего, что было написано в этом жанре на тот момент. Сегодня книга переведена и издана на русский язык маленьким издательством и уж стопроцентно могу вас заверить более, переиздаваться не будет. Так что даже искать «Кровавый роман» нужно немедленно, забросив подальше все свои фильмы, недомытую посуду, недодуманные мысли. Еще пару слов о сюжете представьте Беккета за столом с Эдгаром По, обсуждающих сюжеты Агаты Кристи. Как я и говорил ему десять балов и приз за самую редкую книгу в нашем обзоре. Видите, были же люди в то время, а вы ко мне с претензиями о Стефани Майер! Еще один большой оригинал дает нам прочувствовать ту эпоху с лишком – Илья Зданевич «Ильязд. Письма Моргану Филипсу Прайсу». Если ввести вас в курс дела мои дорогие читатели – это переписка поэта футуриста-заумника и известного в Великобритании политического деятеля. Оба безумно влюблены в восток оба пишут. Познакомившись на русско-турецкой войне, они никогда не переставали писать друг другу. Это напоминает настоящую мужскую дружбу (если она конечно существует). Зданевич примечателен своим прекрасным немного меланхоличным слогом и какой-то свойственной только футуристической тусовке неторопливостью. Еще бы. Именно он организовывает вместе с Кручёных и Терентьевым группировку 41 градус. Именно он после эмиграции во Францию начинает активно сотрудничать с тамошним авангардом и достигает вполне сносных высот – иллюстрирует книгу Поля Элюара, сотрудничает в фирме Коко Шанель. В любом случае переписку читать крайне интересно и занимательно, открываешь желчный взгляд очередного не понятого гения. Это отнюдь не софти.
Гарику Осипову и его труду «Товар для Ротшильда» можно позавидовать, Осипов гений нашего времени специалист по ретро-музыке, да и вообще редких музыкальных дарованиях. Он знает все, а его едкие комментарии пугают своей энциклопедической невменяемостью. Автор известен как радиоведущий и исполнитель современного городского шансона (не путайте с дешевым блатняком, шансон – это французское изобретение). Очень пафосный и многоплановый слог, доказывает, что русская классическая литература дает прикурить всем западам вместе взятым, а поэтические интонации поставят в тупик тех, кто не знаком с «техникой быстрого письма». Перефразировав Филиппа Волокитина, можно отметить, что если ваше искусство оставляет меня равнодушным, то и я вам ничего не должен. Осипов равнодушным вас не оставит ни в литературе, ни в музыке. Можно поспорить. За такой перл ему можно простить все – «…Опять, же недавно один из них старательно так, издалека, намеками давал понять, что Ротару поет ничуть не хуже Carpenters. Сходство и в самом деле есть, никто не отрицает, но ему просто переплачивать за Carpentersне хочется. Наступит время, и даже Ротару на гастролях начнет казаться мучительно дорогостоящей…». Прочувствовали?
О литературе озаглавленной громким словом ретро можно говорить. Можно молчать. У каждого все будет по своему. Кому-то и Акунин вполне ретро. Кому-то Плутарх чертовски свежо. Выбирать вам. Я же со своей небольшой колокольни хочу вас попросить об одном читайте только вкусную литературу и не забывайте, что книги и литература не одно и тоже. Дергайте за веревочку, если есть сомнения.